Только с тех пор каждый год, и как раз во время ярмарки, черт с свиною личиною ходит по всем площади, хрюкает и подбирает куски своей свитки. Теперь, говорят, одного только левого рукава недостает ему. Люди с тех пор открещиваются от того места, и вот уже будет лет с десяток, как не было на нем ярмарки. Да нелегкая дернула теперь заседателя от...
       Другая половина слова замерла на устах рассказчика...
       Окно брякнуло с шумом; стекла, звеня, вылетели вон, и страшная свиная рожа выставилась, поводя очами, как будто спрашивая: "А что вы тут делаете, добрые люди?"

Н.В.Гоголь, «Сорочинская ярмарка»

Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят.

До вечера она их ласкала,
Причесывая языком,
И струился снежок подталый
Под теплым ее животом.

С.А. Есенин, «Песнь о собаке»

Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: "Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?" И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены. В нем слышалось что-то такое преклоняющее на жалость, что один молодой человек, недавно определившийся, который, по примеру других, позволил было себе посмеяться над ним, вдруг остановился, как будто пронзенный, и с тех пор как будто все переменилось перед ним и показалось в другом виде. Какая-то неестественная сила оттолкнула его от товарищей, с которыми он познакомился, приняв их за приличных, светских людей. И долго потом, среди самых веселых минут, представлялся ему низенький чиновник с лысинкою на лбу, с своими проникающими словами: "Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?" — и в этих проникающих словах звенели другие слова: "Я брат твой". И закрывал себя рукою бедный молодой человек, и много раз содрогался он потом на веку своем, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много скрыто свирепой грубости в утонченной, образованной светскости, и, боже! даже в том человеке, которого свет признает благородным и честным...

Н.В.Гоголь, «Шинель»

     — Может быть, вы случайно заметили молодую девушку  там,  внизу,  когда пришли сюда вместе с вашим сыном? — осведомился мистер Пиквик.
     — Да. Я заметил молодую девушку, — лаконически ответил мистер Уэллер.
     — Какого вы о ней мнения? Скажите откровенно, мистер Уэллер, какого  вы о ней мнения?
     — Мне она показалась пухленькой, и  фигура  аккуратная,  —  критическим тоном сообщил мистер Уэллер.
     — Совершенно верно, — сказал мистер Пиквик. — Совершенно верно.  А  что вы скажете о ее манерах?
     — Очень  приятные,  —  отвечал  мистер  Уэллер.  —  Очень  приятные  и соответственные.
     Точный   смысл,   вложенный   мистером   Уэллером   в   это   последнее прилагательное,  остался  невыясненным,  но,  судя  по  тону,  оно  выражало благоприятный отзыв, и мистер Пиквик был вполне удовлетворен, словно получил исчерпывающий ответ.
     — Я принимаю в ней большое участие,  мистер  Уэллер,  —  сказал  мистер Пиквик.
     Мистер Уэллер кашлянул.
     — Я хочу сказать, что принимаю участие в ее судьбе, — продолжал  мистер Пиквик. — Мне хочется, чтобы она была счастлива и обеспечена, понимаете?
     — Прекрасно понимаю,  — отвечал  мистер  Уэллер,  решительно  ничего  не понимавший.

Ч.Диккенс, «Посмертные записки...»