— Ну, и чего вам еще нужно?
     — Проверить их достоверность. Поговорить с людьми,  которые жили в это время. Важно попасть именно в те годы. Ведь даже Иосиф Флавий...
     — Сколько дней? — перебил Хранитель,
     — Простите, я не совсем понял...
     — Сколько дней просите? Курочкин облегченно вздохнул.
     — Я думаю,  дней  десять, —  произнес он просительным тоном.  —  Нужно побывать во многих местах, и, хотя размеры Палестины...
     — Пять дней.
     Хранитель открыл  папку, что-то написал размашистым почерком и нагнулся к настольному микрофону:
     — Проведите к главному хронометристу на инструктаж!
     — Спасибо! — радостно сказал Курочкин. — Большое спасибо!
     — Только там без всяких таких штук, — назидательно  произнес Хранитель, протягивая Курочкину папку.  — Позволяете себе там  черт знает что,  а с нас тут потом спрашивают. И вообще воздерживайтесь.
     — От чего именно?
     — Сами должны понимать. Вот  недавно один типчик  в девятнадцатом веке произвел на свет своего прадедушку, знаете, какой скандал был?
     Курочкин прижал  руки к груди, что, по-видимому, должно было изобразить его готовность строжайшим образом выполнять все правила, и пошел к двери.
     — Что ж вы сразу не сказали, что вас направил товарищ Флавий? — крикнул ему вдогонку Хранитель.

Илья Варшавский, «Петля гистерезиса»

   Но Немезида уже занесла карающий меч над головой леди Эджвер. Говоря о вышедшей в Париже книге, кто-то упоминает Сафо, а для нее «Сафо» — всего лишь название модных духов, о чем она и оповещает присутствующих.
   Но напротив нее сидит молодой человек, бывший на ужине в Чизвике и слышавший, как «леди Эджвер» беседовала с сэром Монтегю о греческой литературе. Карлотта Адамс была образованной, начитанной девушкой. Молодой человек в недоумении смотрит на леди Эджвер и вдруг понимает, что перед ним — другая женщина.

Агата Кристи, «Смерть лорда Эджвера»

Я одну такую птицу
За стеклом видал в окне,
Я видал такую птицу,
Что теперь не спится мне.

Ярко-розовая грудка,
Два блестящие крыла…
Я не мог ни на минутку
Оторваться от стекла.

Агния Барто, «Снегирь»