Есть в море закон, он стар как Земля
Открыт неизвестно где:
Если крысы бегут с корабля
Быть кораблю в беде
Крыса всегда крикнет «Беда!»
А значит, есть шанс на успех
За это били крыс иногда
Но при этом не так, чтоб всех

Макаревич.

Лома выдал нос. Мой старший помощник все время сворачивал нос налево, жадно втягивал воздух и сам тянулся туда же.

Ну, тогда я все понял: в моей каюте, по левому борту, осталась незакупоренная бутылка прекрасного рому. А у Лома редкий нюх на спиртное, и, понятно, его тянуло к бутылке. Это бывает.

А раз так – значит, дело поправимое. В некотором роде частный случай практики кораблевождения. Бывают такие случаи, не предусмотренные наукой. Я не стал даже раздумывать, спустился в каюту и незаметно перенес бутылку на правый борт. Нос у Лома потянулся, как компас за магнитом, судно послушно покатилось туда же, а два часа спустя «Беда» легла на прежний курс. Тогда я поставил бутылку впереди, у мачты, и Лом больше не сбивался с курса. Он вел «Беду», как по ниточке, и только один раз особенно жадно втянул воздух и спросил:

– А что, Христофор Бонифатьевич, не прибавить ли нам парусов?

Врунгель

Б е л ы й  К р о л и к:  Так, перчатки я не забыл, веер взял... Все бы ничего, да вот - Герцогиня... Если я опоздаю, она выйдет из себя, и не вернется обратно, а прямо придет в ярость. Знаем мы, куда ходят герцогини.

дискоспектакль "Алиса в Стране Чудес"

   Князь бросил мельнику горсть денег, оторвал от дерева узду коня своего, вскочил в седло, и застучали в лесу конские подковы. Потом топот замер в отдалении, и лишь колесо в ночной тиши продолжало шуметь и вертеться.

А.К. Толстой "Князь Серебряный"

   Тут оказалось, что Буревестник сказал далеко не все. Это к лучшему, подумал я, поскольку Алексея Максимовича знал весьма неплохо и ожидал, что он непременно проговорится о подлинных целях съезда.
   Зашел Алексей Максимович очень издалека. Со времен превращения вертикального животного в человека.
   – Трудно представить Иммануила Канта, – говорил Алексей Максимович, – в звериной шкуре и босого, размышляющем о «вещи в себе»…
   Счастливый Буревестник. Мне так вообще трудно представить себе Иммануила Канта хоть в шкуре, хоть и без оной.

А.Г. Лазарчук, М.Г. Успенский "Посмотри в глаза чудовищ"

   Я полюбопытствовал взглянуть: мимо меня проходили не люди, а нечто вроде горилл, способных раздробить зубами дуло ружья. У каждого из них, наверное, восприемницей была управа благочиния, – не та, которая имеет местопребывание на Садовой улице, а та, которая издревле подстерегает рождение охочего русского человека и тотчас же принимает его в свои недра, чтоб не выпустить оттуда никогда.
   В другой раз я слышал другой разговор:
   – Слышали? нигилисты-то!.. ведь это, батюшка, клад!
   – Клад-то клад; только зевать в этом деле не нужно, а следует раз-раз-раз… вашему превосходительству имею честь явиться!
   Я взглянул: передо мною были те же гориллы. В третий раз:
   – Взял и ухватил! Потому, сударь, что в этом деле главное – ухватить! Даже ума не требуется! Кому следует вручил, с кого следует получил! Ухватил – и баста!
   – Ухватить-то ухватил; только зевать тоже не следует, потому что нашего брата нонче ой-ой как расплодилось!
   Опять гориллы…
   Чего хотели эти человекообразные? чему они радовались? С чем, с какими орудиями они приступали к действию? Вот эти-то вопросы и следует предлагать себе всякий раз, когда присутствуешь при подобного рода рассуждениях и разговорах.

М.Е. Салтыков-Щедрин "Господа ташкентцы"