Оранжевое небо,
Оранжевое море,
Оранжевая зелень,
Оранжевый верблюд.
Оранжевые мамы
Оранжевым ребятам
Оранжевые песни
Оранжево поют.

На слова А.Арканова и Г.Горина

П р и д в о р н ы й  п о э т. А скажите, мне интересно, как вы на вашем простом языке называете цвет этого первого куска? С розами.
Х р и с т и а н. На нашем простом языке фон этого куска называется зеленым. А на вашем?
П р и д в о р н ы й   п о э т. Зеленым.
Г е н р и х. Какой веселый цвет — правда, господин поэт?
П р и д в о р н ы й  п о э т. Да. Ха-ха-ха! Очень веселый!

Е.Л.Шварц, «Голый король»

   Жил-был на свете кузнечик, ужасный гордец. Звали его Денди. Ещё когда он был маленьким и только учился прыгать вместе с другими кузнечиками, он всегда прыгал выше всех. Но учитель говорил ему:
   — Денди, ты должен учиться не только большим прыжкам, но и маленьким.
   — Нет,— отвечал Денди,— я кузнечик особенный, не как все. Я люблю только большие прыжки.
   Так он и не научился делать маленьких прыжков.

Дональд Биссет, «Кузнечик Денди»

Как часто жизнь
Готовит нам сюрпризики,
Пока тебе не очень много лет.
Вчера учитель нам сказал по физике,
Что будто вечных двигателей нет.

А у меня внутри вечный двигатель,
Вечный бегатель, вечный прыгатель,
А у меня внутри вечный двигатель,
Вечный прыгатель — вот так.

«Вечный двигатель», детская песенка советских времён

     — Смотри, — сказал Мишкин.
     — Очень интересно, — ответил робот, очнувшийся от псевдо-дремы.  —  А ты обратил внимание на надпись?
     Мишкин внимательно посмотрел на деревянный щит,  прибитый  к  молодой елочке, стоящей перед замком,  на  котором  было  написано:  "воображаемый замок".
     — Что это значит?
     — Это означает, что некоторые люди, лишенные воображения, видят  лишь то, что у них перед глазами, и поэтому они застрахованы от  разочарования, — ответил робот. — Воображаемый замок — это такой замок,  у  которого  нет двойника в объективной реальности.
     — Пойдем посмотрим на него?
     — Я же  тебе  только  что  объяснил:  замок  нереален.  То  есть  там буквально не на что смотреть.
     — Все равно я хочу на него посмотреть, — настаивал Мишкин.

Роберт Шекли, «Варианты выбора»

   — Вопросов больше не имею. Все понятно. Проклятая ручка! Видите, Киса, как я страдаю, каким опасностям подвергаюсь из-за ваших стульев. Эти арифметические знаки нанесены мне большой самопадающей ручкой с пером номер восемьдесят шесть, Нужно вам заметать, что проклятая ручка упала на мою спину в ту самую минуту, когда я погрузил руки во внутренность редакторского стула.

«Двенадцать стульев»

Держась за тохес, как за ручку от трамвая,
Он говорил: — Ах, моя Роза, дорогая,
Я вас прошу, нет — я вас просто умоляю
Мне подарить последнее танго.

«На Дерибасовской открылася пивная», один из 100500 вариантов. Фольклор.

     Мистер Уэллер взял трубку с видом критическим и глубокомысленным, а Сэм начал снова и прочитал следующее:
     — "Милое создание, я чувствую себя обмоченным..."
     — Это неприлично, — сказал мистер Уэллер, вынимая изо рта трубку.
     — Нет, это не "обмоченный", — заметил Сэм, поднося письмо к свечке, это "озабоченный", но тут клякса. "Я чувствую себя озабоченным".
     — Очень хорошо, — сказал мистер Уэллер. — Валяй дальше.
     — "Я чувствую себя озабоченным и совершенно одур..." Забыл,  какое  тут стоит  слово,  —  сказал  Сэм,  почесывая  голову  пером  и  тщетно  пытаясь припомнить.
     — Так почему же ты не посмотришь, что там написано? —  полюбопытствовал мистер Уэллер.
     —Да я и смотрю, — ответил Сэм, — но тут еще одна клякса. Вот "о", а вот "д" и "р".
     — Должно быть, "одураченным", — сказал мистер Уэллер.
     — Нет, это не то, — сказал Сэм, — "одурманенным" — вот оно что.
     — Это слово не так подходит,  как  "одураченный",  —  серьезно  заметил мистер Уэллер.
     — Вы думаете? — осведомился Сэм.
     — Куда уж там! — откликнулся отец.
     — А вам не кажется, что в нем смысла больше? — спросил Сэм.
     — Ну, пожалуй, оно понежней будет, —  подумав,  сказал  мистер  Уэллер. Валяй дальше, Сэмми.
     — "...чувствую себя озабоченным и совершенно одурманенным, обращаясь к вам, потому что вы славная девушка, и конец делу".
     — Это очень красивая мысль, —  сказал  мистер  Уэллер-старший,  вынимая трубку изо рта, чтобы сделать это замечание.
     — Да, мне тоже кажется, что оно неплохо вышло, —  заметил  Сэм,  весьма польщенный.

Ч.Диккенс, «Посмертные записки...»

   С этими словами он взял перо и принялся за работу. Гендон с любовью смотрел на него, говоря себе: «Будь здесь темно, я мог бы подумать, что со мною действительно говорит король; когда он разгневан, он мечет громы и молнии, словно настоящий король. Где он этому научился? Вон он там царапает бессмысленные каракули, воображая, что это латинские и греческие слова! Если только мне не удастся придумать какую-нибудь хитрость, чтобы отвлечь его, мне придется завтра притвориться, будто я отправляюсь в путь исполнять его нелепое поручение».

Марк Твен, «Принц и нищий»