—  В  некотором царстве, в некотором  государстве,  а именно — в  нашем городе, несколько  лет  назад  произошел  такой  казус.  В парке  культуры в воскресение в одном из  самых тенистых уголков собралось шестьдесят, а может быть и  сто, хорошо  одетых мужчин на  какое-то собрание, которое они решили провести на  свежем воздухе. Позже стало известно, что в нашем парке заседал два часа, ну как бы вам сказать, симпозиум бандитов и воров, состоявших, как они  говорят, "в законе".

В.Дудинцев, «Новогодняя сказка»

И вот сижу опять в тюрьме,
Не светит солнце больше мне
На нары, б..., на нары, б..., на нары.
А на свободе фраера
Гуляют с ночи до утра.
И шмары, б..., и шмары, б..., и шмары!

Блатной фольклор. Один из 100500 вариантов.

   — …Уммб!.. — раздалось вдруг с моря.
   — Осподи, спаси нас и помилуй! — отчаянной скороговоркой взмолился до смерти перепуганный Спирька. — Осподи, осподи, осподи, осподи, да что же это за напасть такая! Помилуй нас, огради, защити, осподи!..
   Я с удовольствием отметил про себя, что и старик вздрогнул при этом таинственном звуке. Но он быстро оправился. И не замолк еще шепот Спирьки, как он полным презрения голосом обронил:
   — Эк тебя схватило! От необразованности всё это. Темнота!

В.Бианки, «Уммб!»

Темнота впереди — подожди!
Там — стеною закаты багровые,
Встречный ветер, косые дожди
И дороги неровные.

Там — чужие слова, там — дурная молва,
Там ненужные встречи случаются,
Там сгорела, пожухла трава
И следы не читаются, —
В темноте.

В.С.Высоцкий

   Я очень обрадовался чистой работе и началу учения, но смотрел на бумагу и инструменты с благоговейным страхом, ничего не понимая.
   Однако тотчас же, вымыв руки, сел учиться. Провёл на листе все горизонтальные, сверил — хорошо! Хотя три оказались лишними. Провёл все вертикальные и с изумлением увидал, что лицо дома нелепо исказилось: окна перебрались на места простенков, а одно, выехав за стену, висело в воздухе, по соседству с домом. Парадное крыльцо тоже поднялось на воздух до высоты второго этажа, карниз очутился посредине крыши, слуховое окно — на трубе.
   Я долго, чуть не со слезами, смотрел на эти непоправимые чудеса, пытаясь понять, как они совершились. И, не поняв, решил исправить дело помощью фантазии: нарисовал по фасаду дома на всех карнизах и на гребне крыши ворон, голубей, воробьёв, а на земле перед окном — кривоногих людей, под зонтиками, не совсем прикрывшими их уродства. Затем исчертил всё это наискось полосками и отнёс работу учителю.
   Он высоко поднял брови, взбил волосы и угрюмо осведомился:
   — Это что же такое?
   — Дождик идёт, — объяснил я. — При дожде все дома кажутся кривыми, потому что дождик сам — кривой всегда. Птицы — вот это всё птицы — спрятались на карнизах. Так всегда бывает в дождь. А это — люди бегут домой, вот — барыня упала, а это разносчик с лимонами...

М.Горький, «В людях»

И, наконец,
я покажу вам двор,
где мы увидим елочку лежащей
среди метели,
медленно кружащей
в глухом прямоугольнике двора.
Безлюдный двор
и елка на снегу
точней, чем календарь, нам обозначат,
что минул год,
что следующий начат.
Что за нелепой разной кутерьмой,
ах, Боже мой,
как время пролетело.

Ю.Левитанский, «Как показать зиму»

     Бедняга Рип стал смиренно доказывать, что ничего худого он не замыслил и явился сюда лишь затем, чтобы повидать кого—нибудь из соседей, обычно собирающихся возле трактира.
     — Отлично, но кто же они? Назовите их имена!
     Рип задумался на минутку, потом сказал: "Николае Веддер". Воцарилось молчание;  его  нарушил  какой-то  старик,  который  тонким, визгливым голосом пропищал:
     — Николае Веддер? Вот уже восемнадцать лет, как он скончался и отошел в лучший мир. Над его могилой, что на церковном дворе, стоял деревянный крест, который мог бы о нем рассказать, но крест истлел,  и  теперь  от  него  тоже ничего не осталось.
     — Ну, а где же Бром Детчер?
     — Ах, этот! Еще в начале войны он отправился в армию; одни  утверждают, что он убит при взятии приступом Стони Пойнт, другие — будто  он  утонул  во время бури у Антонова Носа. Не знаю, кто из них прав. Он так и  не  вернулся назад.
     — А где ван Буммель, учитель?
     — Он тоже ушел на войну, стал важным  генералом  и  теперь  заседает  в Конгрессе.

Вашингтон Ирвинг, «Рип ван Винкль»

И упали две старухи
У бутыли медовухи
                в пьянь-истерику.
Ну а я за кочки прячусь,
Озираюсь, задом пячусь,
                с кручи прыгаю.

В.С.Высоцкий, «Две судьбы»